Самый Восточный Журнал Образ и подобие «Мне бы хотелось, чтобы любовь к Богу и ближнему помогала всем нам переживать жизненные нестроения»

«Мне бы хотелось, чтобы любовь к Богу и ближнему помогала всем нам переживать жизненные нестроения»

Епархиальная газета "Образ и подобие"

02.11.2016

Митрополит Хабаровский и Приамурский Владимир -  о детстве,  Церкви и обществе, строительстве новых храмов и о том, почему молодежь должна прислушаться к заветам  преподобного Сергия Радонежского.

Детство

- Я родился, как говорят в Сибири и на Дальнем Востоке,  «на Западе», в  Рязанской области, в небольшом городке Скопин - это 100 км от Рязани в направлении Тамбовской и Липецкой областей. Так случилось, что впоследствии мне пришлось нести послушание настоятеля в той самой церкви, куда  я ходил в детстве, - это был тогда единственный храм в городе.   Более того, Господь сподобил меня стать в родном городе благочинным. А предшествовали этому учеба в духовных заведениях, годы служения в   Рязани. Со временем решением священноначалия нашей Церкви я был назначен первым епархиальным архиереем Скопинской кафедры, епископом Скопинским и Шацким. То есть и  епископом я стал у себя дома, что бывает очень редко. Если вы посмотрите биографии епископата нашей Церкви, то увидите, что, как правило, человек несет свои послушания не в тех местах, где родился. Но мне посчастливилось, Господь сподобил меня послужить у себя дома - послужить и священником, и благочинным, и архипастырем. Под моим  управлением, были те священнослужители, которым я когда-то, будучи еще совсем юным, подавал кадило, прислуживал, учился у них, обращался за советом. Позже вместе с этими отцами мы строили новую епархию. В нее вошло десять районов Рязанской области, чуть более ста приходов и 102 священнослужителя. Это говорит о том, что в центральной России интенсивность восстановления церковной жизни немного другая, более высокая. Сохранилось много дореволюционных храмов и, соответственно, не прервалась традиция церковной жизни. Эта и  та традиция, когда  бабушка своим внучатам рассказывала о том, что такое Бог, что такое Церковь, что такое Таинство Причастия, – это все и помогло сохранить веру православную в центральных регионах, поэтому остались такие видимые знаки – большое количество храмов, множество священнослужителей.

К сожалению,  в Сибири  и на Дальнем Востоке, после того как по ним прошлась атеистическая машина, осталась выжженная земля. Я до назначения на Хабаровскую кафедру служил два года в Забайкалье, был епископом, а затем митрополитом Читинским. И видел, насколько сильно была выражена агрессия против Церкви, именно на Дальнем Востоке и в Сибири. И Святейший Патриарх об этом постоянно  говорит. От нескольких сотен приходов, часовен, которые были в этих территориях еще в конце 20-х годов XX столетия, к началу войны не осталось ни одного храма православного. Лишь в 1945 году открывается храм в Чите, в честь Воскресения Христова - в знак Победы над фашистами. Казалось бы, большая территория, Забайкальский край - и ни одного храма, ни одного священника. Только в 1945-м году освятили первую церковь. С 1945-го до 1991 года один храм так и оставался на всю Читу и на всю территорию Забайкальского края. Радует, что сегодня  православная традиция, как в Сибири, так и на Дальнем Востоке, возрождается. Очень много приходится начинать с нулевой отметки, шаг за шагом, научая людей, порой рассказывая элементарные вещи.

Должен отметить, что своим приходом в Церковь я обязан родным - благочестивым прабабушкам, которые были верующими людьми. Одна из них ходила в советское время читать Псалтырь по покойникам. Была такая замечательная православная традиция: если кто-то умирает, приглашали верующих бабушек, которые читали ночью заупокойные молитвы, многие из них знали Псалтырь наизусть. Мои прабабушки молились, соблюдали  посты, я все это видел, потому как жили они вместе с бабушкой и дедушкой, это были их матери. Я не помню никаких конфликтов в семье, жили очень мирно, во славу Божию.

Из воспоминаний  - в доме всегда были иконы, горела лампада. Порой, во время каникул, прабабушки просили меня от руки переписать молитвы «Верую», «Отче наш», «Богородице Дево», потому что была проблема с церковными книгами, все это переписывалось и хранилось на листочках. Брали меня в храм, единственный действующий - Никольский, небольшая церквушка на кладбище, приводили  на исповедь, готовили к Причастию. Все это происходило регулярно, но серьезный, по-настоящему осмысленный  приход  в Церковь произошел позже. Отправной точкой послужило то, что рядом с моим домом стал восстанавливаться заброшенный Сретенский храм. Помню, как в раннем детстве, когда он стоял в запустении, мы, детвора, часто туда бегали, залезали на колокольню.  И вдруг нам говорят, что некая православная община собирается  церковь восстанавливать и приглашает помочь  всех желающих, в том числе и молодежь. Мы начали разбирать большие завалы мусора, и я постепенно познакомился и сблизился с верующими людьми, рядом с которыми мне было очень хорошо. И тогда  я начал  уже осознанно посещать действующий Никольский храм, куда меня в детстве водили мои благочестивые прабабушки. Там познакомился со священнослужителями и, самое удивительное, с молодыми ребятами, которые так же, как и я, испытывали интерес к православной вере. Кто-то из них помогал уже священникам в алтаре, кто-то пел на клиросе. Мы стали все вместе ходить в храм  в субботу вечером и в воскресенье, и постепенно я начал  воцерковляться, многое узнавать о духовной жизни. Благодаря этому со временем  созрело желание поступать в Рязанское духовное училище. Я приехал в Рязань, к митрополиту Симону, удивительному старцу, ныне почившему, и он меня благословил в возрасте 15 лет поступать в духовное училище. Я даже не доучился в общеобразовательной школе год, настолько велико было стремление поскорее с другими верующими ребятами поступить в это училище и получить духовное образование. Так в  15 лет я покинул свой отчий  дом - началась моя учеба. По окончании училища поступил на третий курс Калужской духовной семинарии, два года проучился в Калуге, после чего отправился в город на Неве и поступил в  Санкт-Петербургскую духовную академию. Там на очном секторе учился четыре года, после чего в 2003 году вернулся в Рязань, в свое родное училище. Стал преподавателем, затем  несколько лет был проректором по учебной работе, принял священный сан. Совмещал служение сначала в семинарском храме, а затем открывал подворье Спасо-Преображенского мужского монастыря в Рязани, в больнице Семашко.  В одном из заброшенных корпусов обители  появился храм, который мы освятили во имя святителя Николая Чудотворца. Храм был освящен архиерейским чином, это состоялось в субботу, было много гостей, в том числе медиков. Но в воскресенье, когда я совершал Литургию, пришло всего два  человека – первые прихожане. Таковым было  начало прихода. Сейчас на этом подворье отстроен замечательный храм, и двое священнослужителей еле справляются с наплывом людей.

После всех этих событий меня пригласил митрополит Рязанский и Михайловский Павел, нынешний Патриарший экзарх всея Беларуси, и сказал, что необходимо мне отправиться в город Скопин, для того чтобы стать настоятелем того самого Никольского храма, где я начинал свой церковный путь.

В 2011 году, когда начался процесс создания новых епархий, образования митрополий, мне было суждено стать епископом и возглавить образованную Скопинскую кафедру. Пришлось в полной мере потрудиться над Сретенским собором, который в дальнейшем стал  кафедральным, - это тот самый храм, где в школьные годы проходило наше неформальное общение со сверстниками. Спустя два с половиной года я был переведен с родной земли в Читу, ну а потом уже и к вам. Таким был  путь моего церковного становления,  служения Богу.

Назначение

- Четыре месяца, как я назначен митрополитом Хабаровским и Приамурским. До этого момента  я никогда не был на Дальнем Востоке и  только открываю для себя этот регион, знакомлюсь с людьми, которые живут на восточных рубежах нашего родного Отечества. Когда я летел в самолете на новое место своего служения в Хабаровск  и увидел город сверху, первое, что бросилось в глаза, – это Спасо-Преображенский кафедральный собор, который радует блеском своих куполов, и Хабаровская духовная семинария, стоящая рядом. Это говорит о том, что духовная составляющая жизни хабаровчан на высоком уровне. Река Амур поразила  своим величием. У меня самые  добрые впечатления от города и его жителей.

Все  время с момента назначения прошло в знакомстве с тем, как живет епархия. Я, безусловно, первым делом посетил храмы города Хабаровска, уже дважды побывал в Петропавловском женском монастыре, совершил в главном храме обители богослужение.  Также, по приглашению владыки Николая, я ездил в Амурскую епархию, а в начале августа, в дни празднования памяти святого праведного Федора Ушакова, в Восточное благочиние нашей епархии, в город Советская гавань.

.

Смена власти

- Меня часто спрашивают: смена церковной власти - это благо? В Церкви перемещение священнослужителей связано с тем, что тот или иной человек должен перейти на другое служение, и не обязательно с понижением или с повышением, как мы говорим светским языком. Вы знаете, что регионы отличаются, отличаются люди, которые в них живут, экономическая, политическая ситуация разная. Священноначалие видит, что тот или иной священнослужитель, будь то епископ или священник, сможет полнее раскрыть свои таланты на ином месте своего послушания. Поэтому происходит перемещение. В Церкви бывали такие периоды, когда говорили, что избранный из общины, из конкретного прихода человек, принявший священный сан, в идеале должен всю жизнь прослужить на этом приходе. Он вышел из этой общины и сейчас, как добрый пастырь, должен заботиться о ней, а это исключает какие-то перемещения или переводы. Но сегодня мы живем в XXI столетии, и не всегда те устроения, которые были благом много веков назад, применимы к современным условиям. Порой они перестают работать, нужны новые формы. Это относится и к такому вопросу, как перемещение архиереев, священнослужителей. В Церкви нет ни повышения, ни понижения – есть только служение. И где бы мы ни были поставлены нести свое церковное послушание, это в равной степени должно быть для нас почетным, ответственным, мы должны отдавать все свои таланты той пастве, которую нам вручил Господь.

Молодежь

- Для подрастающего поколения, для наших детей сегодня важно найти свое место в жизни, дело, которым человек будет заниматься с любовью. Поэтому очень важно, когда есть пример святых подвижников, наших русских святых, когда мы можем назидаться их примером, черпать в этом силы, чтобы созидать наше родное Отечество, благоугождать Богу через исполнение Его заповедей и через это  становиться с каждым днем все ближе к Нему, а значит, ближе друг к другу. Мы должны помнить завет прп. Сергия Радонежского: «Любовью и единением спасемся». Мне бы хотелось, чтобы  любовь к ближнему, любовь к Богу помогала всем нам  переживать жизненные нестроения.  Есть кризисные явления, с которыми сталкивается каждый из нас в это непростое время. Но любовь и единение, чувство плеча, ощущение того, что рядом  есть близкие люди, всегда помогают преодолевать  то негативное, что в силу распространения греха в этом мире, было, есть и будет. Нас это не должно страшить, потому как с нами Бог, наш Творец и Создатель, с нами наши святые. Нужно двигаться вперед с верой в Бога!

Образование

- В начале  1990-х годов много  молодых людей пришло к вере. Я  не случайно вспомнил об этом периоде, у них было огромное желание получить духовное образование, о светском никто не думал. Повторюсь, что  11-й класс общеобразовательной школы я закончил в вечерней школе, приезжая туда на сессии. Насколько была тяга к служению Богу. Уже обучаясь в духовном училище, многие мои сверстники стремились к тому, чтобы поскорее получить церковный сан и отправиться на приход. Их не волновало, где они будут служить, как будут жить, в какое глухое село они поедут, какие там условия. Такой был сильный порыв, такое было стремление - все свои силы, все свои таланты, весь свой молодой задор посвятить служению  на ниве Христовой.

Но, к сожалению, что-то меняется в обществе, в наших семьях, в головах и умах людей. Сегодня мы видим, что куда меньше  молодых людей желает получить духовное образование. И в этой связи возникают разного рода объяснения, а может, и отговорки. Когда молодого человека, который не один год помогает в алтаре батюшке, многое знает, многое понимает, спрашиваешь, не хочет ли он поступать в семинарию, он отвечает, что нет, сначала хочет получить светское высшее образование. Но ведь можно получать и светское, и церковное, где-то учиться заочно, дистанционно. Все равно не соглашаются. Может, родители советуют, может, сами молодые люди не готовы - не секрет, что сегодня, в большинстве своем, молодежь очень инфантильна. Я монах и не имею детей, но думаю, что вы со мной в этом согласитесь. Они не готовы принять жизнь в полном смысле этого слова, нерешительность, к сожалению, у молодых людей присутствует. Я считаю, что у нас очень хорошая молодежь, замечательная, активная, талантливая, но когда доходит дело до серьезного жизненного выбора, то многие, как правило, боятся сделать решительный шаг, наступает душевная слабость. Понятно, что, получив светское образование, затем женившись, они обзаведутся детьми, начнут работать,  и желание получить второе -  церковное - образование отойдет на второй, на третий план. Светское, мирское – сильно затягивает. Если человек чувствует  свое внутреннее призвание, а это является необходимым условием и для получения духовного образования,  и для принятия священного сана,  то необходимо этот призыв не гасить, а следовать ему. Не страшась ничего, не слушая никого, потому как всегда найдутся люди, которые будут советовать обратное, а, осенив себя крестным знамением, вставать на этот путь – служение Господу!

Планы

- Осуществлять свое служение в соответствии с постановлениями священноначалия, на благо развития разных сторон церковной жизни. Сегодня Церковь обозначает в качестве главных направлений своего развития несколько векторов: это просветительская работа, которая связана с вопросами религиозного образования и катехизации; это социальное и  молодежное направление, миссионерская деятельность.  Помимо того, что я перечислил, есть необходимость в строительстве новых храмов. На Дальнем Востоке огромные расстояния между населенными пунктами и небольшая численность населения. Для таких просторов  первоочередной моей задачей будет являться  забота о строительстве новых храмов, открытие новых приходов, создание на их базе сильных приходских общин. Чтобы не номинально было построено какое-то церковное строение, закреплен за ним священник, но чтобы реально создавались группы верующих людей, которые жили бы одними интересами - богослужениями, слаженно и дружно трудились на нашей Дальневосточной земле.

Создание новых монастырей тоже необходимо, но это намного сложнее, потому что должны появиться люди - подвижники, готовые провести всю жизнь в ангельском чине, как мы называем монашество. Слава Богу, у нас на Хабаровской земле действует Петропавловский женский монастырь. На мой взгляд, он является образцовой обителью. Прекрасная природа, красивые храмы, сестры, которые всех радушно принимают, - это очень важно.

Если мы говорим о строительстве новых храмов или о создании монастырей, то очень важно, чтобы не только церковное строение, не только храм как место молитвы, как Дом Божий созидался, но и были культурно-просветительские центры. Об этом тоже Церковь сегодня очень активно говорит. Приход  должен иметь площадку, где можно было бы учить детей, создавать воскресные школы, кружки по интересам, где люди могли бы не только молиться, но и общаться, знакомиться, делиться друг с другом печалями и радостями – жить одной семьей.

Строительство новых храмов

- Ни для кого не является секретом то, что восстановление храмов, строительство новых – это забота и местных жителей тоже. Потому что храмы строятся не для архиереев, не для духовенства, а, прежде всего, для   тех людей, кто живет в  том или ином месте, и тех,  кто будет жить после нас. Поэтому нам стоит пересмотреть свои взгляды, свое отношение к Церкви. Она всегда была общим делом, и само слово "литургия", в переводе с греческого,  означает "общее дело". Любое церковное служение - это не только забота епископата, не только забота священнослужителей, но и миряне должны активно участвовать в любом деле, которое начинает Церковь, в том числе в  восстановлении храмов, порушенных святынь. Всем миром строились церкви на Руси, за редким исключением, когда инициатива шла сверху. Я всегда привожу примеры  центральной России, где  сегодня мы можем видеть величественные храмы. Это говорит о том, что люди в древние времена были  благочестивее нас, были более богобоязненными и, наверное, более жертвенными. Ни для кого не секрет, что жили эти люди бедно, в своих маленьких избушках, но в то же время  строили удивительные по своему величию и  убранству храмы, которые веками сияли золотом куполов. Это свидетельствует о том, что приоритеты расставлялись несколько иначе, люди старались, прежде всего, принести жертву Богу, отдать Ему все самое лучшее, ограничивая себя в чем-то. Эти храмы, удивительные по своей красоте, были построены на пожертвования простых русских людей. Они жили не для себя - вспомните, какие большие были семьи, сколько было детей у наших предков. Можем сопоставить с сегодняшними семьями, и это все показатели жизни, как жили тогда и как мы живем сегодня.

Мне бы хотелось всех призвать к участию в жизни Церкви, и это не обязательно должна быть финансовая помощь - кто-то может просто физически, молитвенно прийти и потрудиться. Созидая храм на земле, мы строим храм на Небе, собирая  сокровища в обители Отца нашего, которое, по слову Евангелия, «ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапываются и не крадут» (Мф. 6, 19-20).

Подготовила Юлия Алексеева



"Образ и подобие"



1853 просмотра.